«Политический манифест о том, кто мы есть»: экспертная колонка для РСМД

Теперь вопрошающего «Какие ценности Россия несёт во внешний мир?» можно смело адресовать к Концепции гуманитарного развития, утвержденной 5 сентября, где он, безусловно, найдёт если не полный, то хотя бы частично сформулированный ответ.

Специалисты в области публичной дипломатии давно ожидали появления подобного документа, тем более что с 1 января 2022 года в структуре центрального аппарата МИД России должен был появиться новый департамент по международному сотрудничеству в области культуры, науки, образования и спорта, который «будет заниматься разработкой стратегии и координацией действий России в области так называемой мягкой силы».

Предложенный документ является своеобразным ценностным манифестом во внешней политике, достаточно точно отражающим суть российского государственного самопонимания в текущих обстоятельствах. Этот документ нельзя назвать концепцией «мягкой силы». Это программный документ про ценности и ориентиры современной России с элементами концепции публичной дипломатии в рамках понимания национальной «мягкой силы».

О том, что есть и чего нет в Концепции гуманитарного развития, в экспертной колонке для РСМД написала Наталья Бурлинова, президент “Креативной дипломатии”.

Внешнеполитический документ про ценности

5 сентября 2022 года президент России утвердил Концепцию гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом. Специалисты в области публичной дипломатии давно ожидали появления подобного документа, тем более что с 1 января 2022 года в структуре центрального аппарата МИД России должен был появиться новый департамент по международному сотрудничеству в области культуры, науки, образования и спорта[1]который «будет заниматься разработкой стратегии и координацией действий России в области так называемой мягкой силы».

В средствах массовой информации этот документ прозвали концепцией «мягкой силы». Но так ли это в действительности?

Концепция гуманитарной политики — не первый документ современной России, в котором речь идёт о вопросах международного сотрудничества. В тексте самой Концепции содержится отсылка к документу под названием «Основные направления политики Российской Федерации в сфере международного культурно-гуманитарного сотрудничества», которая была принята 12 лет назад в рамках развития Концепции внешней политики России в редакции 2008 года [2], и которая, безусловно, устарела и не отвечает той геополитической обстановке, в которой Россия находится сейчас.

Стоит напомнить, что «мягкая сила» — это политологическая концепция американца Джозефа Ная, одна из многочисленных научных концепций по продвижению образа Америки во внешнем мире, разработанных в 90-е годы прошлого столетия. Это не программный документ Госдепартамента США, а концептуальные построения американского политолога в формате книг, научных и публицистических публикаций. Поэтому, когда мы говорим про «мягкую силу», мы используем научный термин, который ввёл Най для обозначения того научного подхода, который он разработал. Не более того. Важно, что этот научный подход во многом лёг в основу работы системы публичной дипломатии США. И те «три кита», которые Най описал в качестве базового фундамента «мягкой силы» (ценности, система политического устройства общества, внешняя политика страны), являются довольно универсальной моделью для международного образа любой страны. Поэтому «мягкая сила» стала такой расхожей и популярной в мире.

Если мы будем рассматривать Россию с точки зрения этих «трёх китов», то мы увидим, что у нашей страны в новейшей истории всегда были большие проблемы с формулированием своих ценностей для внешней аудитории. Об этом говорили и специалисты, и «потребители» российской «мягкой силы» за рубежом. Вопрос «Какие ценности Россия несёт во внешний мир?» оставался без ответа. Между тем идеи и ценности — это основа «мягкой силы».

И вот, в 2022 году, во многом в связи с внешними обстоятельствами и внешним давлением, Россия, косвенно адресуясь к внешней аудитории, наконец, сформулировала для самой себя свои идеи и ценности в рамках Концепции гуманитарного сотрудничества.

Предложенный документ является своеобразным ценностным манифестом во внешней политике, достаточно точно отражающим суть российского государственного самопонимания в текущих обстоятельствах. Этот документ нельзя назвать концепцией «мягкой силы». Это программный документ про ценности и ориентиры современной России с элементами концепции публичной дипломатии в рамках понимания национальной «мягкой силы».

Система взглядов и приоритеты для публичной дипломатии

Утверждённая концепция представляет собой «систему взглядов» (п.1) на гуманитарную политику Россию за рубежом. Эта система взглядов даёт внешней аудитории возможность проще понимать Россию и то, что Россия предлагает как альтернативу иным ценностным системам (прежде всего неолиберальной, то есть западной).

Целью гуманитарной политики определено объективное восприятие России в мире, распространение знания о России с целью лучшего понимания нашей страны и расширения контактов между людьми.

В качестве базовых ценностей Россия предлагает:

  • социальную справедливость и ориентирование на социальное государство,

  • синтез европейского и азиатского начал,

  • взаимопроникновение и многообразие культур (многокультурность) и верований (религий), взаимное уважение, терпимость (как ответ западной толерантности),

  • духовно-нравственные ценности как основу общественной жизни,

  • невмешательство во внутренние дела других государств и недопущение такого вмешательства в адрес России со стороны других стран,

  • неприятие навязывания ценностей извне (чуждых российскому обществу).

В качестве российских ценностей также объявлены история, культура, русский язык.

В Концепции перечислены главные направления гуманитарной политики России, которые, очевидно, российская публичная дипломатия теперь возьмёт на вооружение в усиленном формате.

Во-первых, продвижение русского языка, определенное как просветительская миссия России.

Во-вторых, продвижение русской культуры, особенно как реакция на «культуру отмены». Культуре посвящено сразу несколько пунктов документа. Констатируется, что в мире происходит борьба за культурное влияние, вводится понятие «культурный код». Под культурным кодом авторы документа понимают русский язык и русскую культуру, а также историческое и культурное наследие многонационального народа России. Принципиальным является тот факт, что Россия, несмотря на события на Украине и их последствия для всего русского, ни в коем случае не отказывается от концепции Русского мира, более того, настаивает на продвижении его традиций и идеалов.

В-третьих, продвижение российского образования и науки в мире. Экспорт образовательных услуг — набирающая силу масштабная тенденция последних лет с целью сделать российское образование максимально привлекательным для иностранных студентов [3]. В данном случае ставка делается на страны СНГ, БРИКС, ШОС. Интересным для специалистов является пункт про повышение академической мобильности и гранты для иностранных студентов и других целевых категорий образовательных услуг. Дискуссии о необходимости внедрения таких инструментов публичной дипломатии велись давно и тщетно. Поэтому их упоминание в документе сродни сенсации. Однако нет никакой ясности относительно механизмов реализации подобной грантовой программы. А повышение академической мобильности на фоне принятия закона об «иностранном влиянии»[4] представляется крайне оптимистичным прогнозом.

В-четвертых и в-пятых, спорт и туризм. И если про туризм содержится достаточно формальное упоминание необходимости расширения туристического потенциала России, то спортивная тема в текущих условиях — незаживающая болевая точка России, вокруг которой ситуация в связи с санкциями только ухудшается. Тем не менее очень интересно отметить факт упоминания спорта в качестве направлений гуманитарной политики России.

Спорт имеет огромный потенциал с точки зрения «мягкой силы». И те же американцы понимают это очень хорошо. Недаром в ежегодном отчете Комиссии по публичной дипломатии о состоянии дел американской публичной дипломатии за год наряду со статистикой по политическим лидерам, чиновникам в разных странах, дипломатам, молодым лидерам, прошедшим образовательные и другие американские программы, указывается количество спортивных программ США и иных достижений в этой области, призванных продвигать лидерство Америки как спортивной державы в контексте маркетинга ее позитивного образа во всем мире [5].

В-шестых, молодёжное сотрудничество, как одно из самых сильных и успешных направлений публичной дипломатии России новейшего времени с глубокими советскими традициями.

В-седьмых, тема соотечественников, но она уже явно не на приоритетных позициях.

В-восьмых, тема исторического и культурного наследия, то, что ранее в российском общественно-политическом пространстве называлось «борьба за сохранение исторической памяти и противодействие фальсификации истории». В документе даже вводится новый термин «дипломатия наследия».

Наконец, в качестве ещё одного направления гуманитарной политики выделим помощь России другим государствам. Эта тема крайне важна для России в рамках реализации Концепции содействия международному развитию [6], поскольку продемонстрировала свою прикладную эффективность в рамках продвижения позитивного образа страны во время пандемии коронавируса и экспорта российской вакцины во многие страны мира.

Чего нет в Концепции

Как бы не хотелось любителям «мягкой силы», но про саму «мягкую силу» в документе мало что говорится. «Мягкая сила» упоминается всего два раза. В первый раз речь идёт о русской культуре как инструменте «мягкой силы» (п. 30), что верно по сути, но не по форме. Культура действительно является частью «мягкой силы», её базовой компонентой. А инструментами являются форматы культурного взаимодействия: мероприятия, программы, проекты, и так далее.

Второй раз «мягкая сила» упоминается при описании роли медиа (российских телевизионных каналов и «новых медиа»), которые обозначаются как инструменты «мягкой силы» в рамках продвижения русского языка и российской культуры.

Совсем не везёт термину публичная дипломатия, который имеет прямое отношение к тому, что описывает данная Концепция, и упоминания которого нет в документе вовсе. В документе также не используется понятие общественная дипломатия, что выглядит ещё более странно, учитывая любовь российских околомидовских структур к данному термину.

Большим удивлением также стало отсутствие упоминания некоммерческого сектора России как важного игрока в рамках различных направлений гуманитарной политики, перечисленных в концепции. НКО упоминаются вскользь всего лишь один раз и по странному поводу — как возможный инструмент реализации программ продвижения российского образования в иностранных государствах. В Концепции нет ни слова о потенциале российских НКО-международников или аналитических центров, которые самым активным образом могут быть вовлечены в гуманитарную политику России.

Помимо конкретных задач и направлений работы стоило бы четко определить и зарубежные целевые аудитории (target audiences) Концепции.

И ещё один момент, возможно, субъективный, но актуальный лично для меня. Если мы сравним концептуальные документы России и США, то увидим принципиальную разницу. Российские документы, и данная концепция не исключение, это всегда о прошлом, истории, скрепах, что, безусловно, важно. Американский подход, как правило, также содержит много ценностного и мессианского, но больше говорит про возможности, перспективы, самореализацию и будущее. Между прошлым и будущим люди обычно делают шаг в сторону перспективы.

Тем не менее утверждённая Концепция являет собой пример редкого российского описательного документа, в котором собрано все то, что определяет сегодняшнюю Россию в глазах иностранной аудитории. Теперь вопрошающего «Какие ценности Россия несёт во внешний мир?» можно смело адресовать к Концепции гуманитарного развития, где он, безусловно, найдёт если не полный, то хотя бы частично сформулированный ответ.

А пункт 117 документа оставляет надежду на то, что, основываясь на данной Концепции, могут быть приняты целевые и отраслевые программы и проекты, а также иные документы в сфере международного сотрудничества. Возможно, однажды в России будет сформирована и опубликована концепция публичной дипломатии, которая будет не про идеи, а про инструменты, и станет хорошей прикладной основой для продвижения идей и ценностей принятого политического манифеста.

1. По состоянию на 6 сентября 2022 г. информация о департаменте в структуре центрального аппарата МИД на сайте министерстве отсутствовала.

2. Сейчас действует Концепция внешней политики в редакции 2016 года. URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/official_documents/1538901/. Ожидается ее обновление.

3. «Экспорт образования» — федеральный проект в рамках национального проекта «Образование», цель которого состоит в том, чтобы повысить привлекательность и конкурентоспособность российского образования на международном рынке образовательных услуг и таким образом нарастить несырьевой экспорт Российской Федерации. URL: http://government.ru/info/27864/

4. Федеральный закон от 14 июля 2022 г. №255-ФЗ «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием». URL: http://kremlin.ru/acts/news/68891

5. 2021 Comprehensive Annual Report on Public Diplomacy and International Broadcasting. ACPD Annual Report. February 20, 2022. P. 69.

URL: https://www.state.gov/2021-comprehensive-annual-report-on-public-diplomacy-and-international-broadcasting-2/

6. Концепция государственной политики Российской Федерации в сфере содействия международному развитию (утв. Указом Президента РФ от 20 апреля 2014 г. N 259). URL: https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/official_documents/1584961/

Фото: Антон Ваганов